Мариэтта Цигаль: моя мама — Любовь. Часть III

Категория: Люди | 05 июня 2016, 13:16

Мой папа Сергей Цигаль тоже художник. И для меня он, как и мама, всегда был прекрасен. Я его помню только с усами и бородой. Даже на юношеских фотографиях он уже с усами, а вот борода появилась чуть позже. Недавно он брился, перепутал насадку и практически сбрил бороду. Я впервые за 30 лет увидела папу без бороды, это было так странно! Абсолютно другой человек. Мне не понравилось.

Папа начал отращивать крысиный хвостик, когда мне было лет 15. Мама этот хвостик терпеть не могла, и моей обязанностью было заплетать его в косичку. Туда вплеталась ниточка, и папа долго, лет десять, ходил с такой прической.

2

Как-то в детстве меня коротко подстригли – после вшей, заработанных в Коктебеле всеми детьми разом. И папа стал называть меня «мальчик Миша» или «мальчик Паша». Папа вообще очень саркастичный, прямой человек, без финтифлюшек. Так я и росла – без сантиментов. Лишь недавно с большим трудом приучила себя отвечать на комплимент без самоиронии, а прост о сдержанно произносить интеллигентное «спасибо». Это уже успех. Я в принципе мало думаю про то, как выгляжу, одеваюсь я не для того, чтобы выделяться из толпы, моя голова совсем иначе работает. Мнение окружающих на меня не действует.

Я НЕ БЛОНДИНКА!

В прошлом году я снималась в фильме «Таинственная страсть» по Василию Аксенову, где играла Зою Борисовну Богуславскую, жену Андрея Вознесенского. Меня покрасили в блондинку. А я не блондинка – ни физически, ни морально. Но это сделали для роли, мне было интересно самой. Правда, потом волосы превратились в сено. Когда съемки закончились, в театре шел выпускной период спектакля «Яма». Егор Дружинин поставил пластическую драму, где я стала Тамарой, которой быть блондинкой просто невозможно. К тому моменту волосы уже прилично отросли. А я последние несколько лет мечтала подстричься очень коротко, даже налысо. И нашей художнице Ясе Рафиковой сказала: «А что если мы не покрасим меня, а подстрижем – просто отрежем лишний цвет?» Яся дико обрадовалась, сказала, мол, будет у нас стильная и необычная Тамара! Я постриглась и вдруг, встав к зеркалу, поняла, что накануне 31-летия нашла первую прическу, которая мне соответствует, – все хаотично, лохмато, непослушно и фриковато, как у сумасшедшего Пьеро.

Сколько себя помню, всегда ходила с асимметричными серьгами. Дырок в ушах всегда было много. Естественно, в период тотального увлечения пирсингом я проколола себе пупок, но уже лет восемь не ношу там серьгу. Лет в 19 сделала татуировку. И жалела, что из-за профессии не могу себе позволить зататуировать все руки. Иногда это выглядит так красиво, что я могу за одни такие руки влюбиться. Желание сделать татуировку меня не отпускало, но я не могла выбрать место для слова «терпение». Именно его я хотела набить. Мама меня учила, что в жизни это очень важно. А для актера – одно из самых важных качеств. Потом в одном из журналов, кажется у Скарлетт Йоханссон, увидела на подъеме ноги цветочек и поняла – вот оно, правильное место. При желании можно закрасить, заклеить пластырем. Было очень больно набивать, но это же «терпение». Мама посмотрела, одобрила, сказала что-то вроде круто. А папа до сих пор завидует. Сам хочет татуировку, но никак не может придумать какую и куда.

3

Содержание:

1. Часть I;
2. Часть II;
3. Часть III (Вы читаете данный раздел).