At respektere andre, at foretage et valg, ikke at forveksle fantasiog virkelighed ... De har meget at lære, før de bliver voksne. For at holde på denne vej af deres børn, forældre til at handle »i henhold til reglerne.»

Det er ikke helt teenagere, men endnu ikke voksne. De er mellem 18 og 25 år, de lever med deres forældre, studerer eller på udkig efter et job. Siden voksenalderen, er vores børn manøvrere mellem ønsket om uafhængighed og behovet for sikkerhed, kender og kan ofte mere end vi gør, og på samme tid mere naiv og hjælpeløs, klar til at erobre verden og er bange for at gå ind i det.

Og vi, deres forældre, daglig besvare et vanskeligt spørgsmål: hvordan du sender en teenagedreng uden at undertrykke, hvordan man forbereder til take-off, men hækken? Og tvivler: men nu en masse af det afhænger af os?

»Det kan synes, at børn ikke længere har brugos, men det er ikke - understreger familie psykolog Peter Demetrius. - De har svært ved at komme ud af puberteten uden hjælp fra voksne ». Nogle gange er det viser sig, at netop de forældre har brug for deres børn er vokset op. Forholdet, at de (ubevidst) håber at vedligeholde, ofte baseret på afhængighed og frygt. I en verden, hvor menneskelige relationer bliver mindre stærk, børnene synes at være den eneste risikofri kapital. De er klar til den følelsesmæssige, finansiel, økonomisk bistand, så længe børn så længe som muligt for at bo tæt. Og så undrer han ikke vokse op? Selv om det er klart, at barnet i en sådan situation er der intet incitament til at forlade den hyggelige reden og gå til møde udfordringerne i verden udenfor.

ИСКАТЬ БАЛАНС МЕЖДУ РИСКОМ И БЕЗОПАСНОСТЬЮ
Мы тревожимся за своих детей, сколько бы им ни было лет, хотим уберечь их от травм и ошибок. И возникает соблазн держать ребенка под своим крылом. Возможно, такая опека и снижает риски, но цена слишком высока, предупреждают наши эксперты. «Не имея возможности рисковать (в разумных пределах), подросток становится уязвимым, — говорит Петр Дмитриевский, — ведь он не может положиться на собственный опыт ошибок и преодолений, не учится прогнозировать последствия своих поступков. Его внутренний взрослый формируется медленнее или не формируется вообще, потому что он продолжает смотреть на мир из-за маминой юбки». Психолог Анна Тихомирова уточняет: «В абсолютно безопасной ситуации нет возможности развиваться. В итоге уже взрослые люди оказываются недееспособными: не могут отстаивать свои права и интересы, выстраивать иерархию ценностей». Самостоятельно думать, принимать решения и отвечать за них, уважать себя и других — вот основные признаки зрелости. Иногда родители, видя, что ребенок никак не желает взрослеть, резко меняют стратегию: «Ты взрослый, теперь иди вперед сам, а я умываю руки». «Если мы не учили ребенка плавать и вдруг бросили в воду, это безответственно, — считает подростковый психолог Андрей Матвеев. — Родителям стоит постепенно отказываться от помощи, то есть не делать за ребенка то, что он может и сам, но поддерживать его в тех случаях, когда он сам не справляется». «Нужно учиться доверять ребенку, — говорит Анна Тихомирова, — верить, что он достойный человек и справится со своей жизнью. Чувствуя, что ему доверяют, что его выбор признают, подросток начинает относиться к себе с уважением и в конечном счете взрослеет».

ПРИНИМАТЬ ЕГО ВЫБОР

Den dobbelte meddelelse modtaget fra forældre,ofte forvirrer børn på afveje. De siger, »Du er en voksen», og undertoner er: og teenageren begynder at tvivle på, om han har beregnet sin styrke »Er du sikker på, at han er klar til voksenlivet?»? Peter Demetrius mener, at forældre bør fra tid til anden bede børnene et spørgsmål: »Har du brug for min hjælp» Det lærte dem at vurdere deres egne ressourcer og til at føle sig trygge. »Måske, teenager nægtede, men vil vide, at voksne er klar til at hjælpe - understreger Anna Tikhomirov. -Main Regel for forældre i den for enhver pris at holde kontakten. » Men hvad når situationen ser truende, såsom teenager nægter at gå til lægen? »Presset, tvang er allerede umuligt, - siger Peter Demetrius. - Tilbage er kun »glade for at informere»: vi taler om de påståede farerne ved ikke at skjule sin angst ». Men hvis han ikke lytte og gå deres egne veje - ja, det er hans valg, eksperter stress. Vores søn eller datter har ret til at disponere over deres liv, som de ønsker. Selv om vi ikke er enige med deres valg, vi bare nødt til at acceptere det.

ЗАКЛЮЧИТЬ КОНТРАКТ
Старшие подростки, как правило, финансово не обеспечивают себя или делают это частично; пока они учатся, их содержат родители. Для некоторых взрослых это означает: я плачу -значит, я и руковожу (контролирую, решаю). «Но тогда не стоит ждать от ребенка ответственности, — возражает Анна Тихомирова. -С подростком необходимо договариваться, устанавливая партнерские отношения. Мы оплачиваем твою учебу, а что ты готов взять на себя? Хорошо учиться, или просто учиться и получить диплом, или сидеть с младшим ребенком, потому что на няню нам уже не хватает? А что будет, если я перестану платить? А что, если ты не станешь учиться? Все это важно проговаривать и время от времени пересматривать контракт». Петр Дмитриевский уточняет: «Нужно понимать: решение, например, учиться в вузе — это наш совместный проект? А может, наш личный, продиктованный нашим страхом (иначе ребенок попадет в армию) или амбициями (у нас в семье все кандидаты наук)? Тогда это наши инвестиции в собственное спокойствие». Родителям важно отдавать себе отчет в том, что происходит, чтобы не было риска подмены: смотри, как много я тебе дал, теперь ты мне обязан. «По сути, мы выступаем как грантодатели, которые могут время от времени проверять ход «работ» и принимать решение о продолжении финансирования или о приостановке проекта», — продолжает Петр Дмитриевский. Подростку необходимо понимать, что он несет ответственность за свои обязательства. И родителям тут придется проявить доброжелательность, но вместе с тем твердость. А как быть с теми, кто не знает, чего хочет? «Лучшее, что могут сделать родители, — это дать своему ребенку время, — уверен Андрей Матвеев. — Хотя, конечно, это непросто — оставить его в покое, набраться выдержки и не вмешиваться, когда он начнет пробовать, искать и делать то, что хочет сам».

ПРОДОЛЖАТЬ УСТАНАВЛИВАТЬ ПРАВИЛА

Родительский дом — это не интернат строгого режима для легкомысленных подростков, но и не пансион, куда они приходят на все готовое. Поэтому так важно установить ясные правила совместной жизни. Например, он берется участвовать в работе по дому, предупреждает, когда задерживается допоздна, не нарушает распорядок жизни в доме… Но не всегда нам хватает духа, чтобы подросток эти правила соблюдал. «В нашей культуре принято думать, что четкость, ясность требований равносильны жестокости, а любовь означает отсутствие границ, — поясняет Петр Дмитриевский. — Юность наших детей бросает вызов этому мифу». Совместная жизнь со взрослыми детьми не исключает санкций, если они нарушают договоренности. Это помогает им вернуться в реальность, ведь подростки склонны переоценивать свою зрелость. Например, он разбил родительскую машину? Значит, оплатит ее ремонт или некоторое время больше не будет водить. Некоторым родителям трудно быть последовательными, их останавливает страх: что, если, проявляя жесткость, мы испортим отношения с ребенком? «Если так рассуждать, тогда надо с самого начала отказаться от мысли о воспитании, — парирует Андрей Матвеев. — Потому что одна из задач родителей — разочаровывать ребенка. Изначально он приходит в мир эгоистом. И если ему во всем потакать, ничего хорошего не получится». Петр Дмитриевский напоминает, что многое зависит от нашего эмоционального послания: «Отношения разрушаются, если мы действуем с ненавистью, злостью. Другое дело, когда ребенок видит, что нам самим жаль идти на жесткие меры, что мы делаем это с досадой, грустью, но и с симпатией к нему».