Det femte element. White-klæbestoffer bånd effektivt understregede skrøbelighed Alien Leela. Kombinationen af frygtløshed og usikkerhed på et øjeblik betaget kynisk helten Bruce Willis.
Но есть еще одно футуристическое течение — то, что вернулось в моду на волне минимализма и ретро всех мастей в 1990-е. Именно тогда возник термин «ретрофутуризм», и речь шла о ностальгии по 1960-м, которые будоражили умы модников тех лет. Среди всяческих странностей и отклонений, актуальных в то время, космические пришельцы занимали достойное место — вспомните только Миллу Ионович в «Пятом элементе» Люка Бессона. Рыжеволосое юное создание, очаровательное в своей андрогинности, потрясло воображение зрителей — в том числе и костюмами Жан-Поля Готье, которые состояли из белоснежных лент, плотно прилегающих к ее подростковому телу. О них сегодня напоминают графичные коллекции J.W.Anderson и Jacquemus.
Jacquemus
Blockbuster i stil med cyberpunk »Mad Max» bleven af de mest indbringende film af 2015 og har sat udviklingen i de flerlagede kjole fremmede, sandaler med en indbygget lommelygte, en massiv kæde og sølv makeup.
Dion Lee
Heltinder af sidste års film »Mad Max: Road rage »var som et kosmisk krigere, klædt i overensstemmelse med mode i 1990'erne: de hvide-draperet kjoler, hvis ikke tværbundet, men blot viklet rundt de slanke tal - ikke fungerer, ikke fritidstøj i en ånd af minimalisme. De ekko indsamling og den australske mærke Dion Lee, hvis næsten klassisk elegante ting er ikke slidt og er pakket rundt i kroppen, og den amerikanske Ghica Owens - han klæder sig som en kæmpe metal bundet knuder på brystet.
Louis Vuitton
Конечно, футуризм сегодня трудно воспринимать буквально. То будущее, о котором мечтал писатель-фантаст Рэй Брэдбери, уже наступило, и оно не столь совершенно, как представлялось. Полеты в космос стали почти рутиной, но мы по-прежнему живем нормальной земной жизнью, носим шелк и кашемир, хлопок и леи. Так что нынешний футуризм на подиумах — одомашненный и адаптированный. И куда более комфортный, чем тот, которым грезили революционные 1960-е, и уж точно более элегантный. Ну и куда более ироничный, разумеется. Все-таки мы смотрим па эти космические мечтания чуть свысока, с умилением, как смотрят взрослые на игры детей.
