Чтобы воскресить дух Парижа 1960-х в новой коллекции Chanel Métiers d’Art, непредсказуемый Карл Лагерфельд отправился в Рим.
Две тысячи мастериц, готовивших коллекцию, шесть недель работы декораторов, возводивших Париж 60-х годов в Риме, 800 гостей показа, 62 модели на подиуме, пара близких к обмороку парикмахеров за кулисами – таковы сухие цифры Chanel Métiers d’Art Paris in Rome. А за ними стоит эпического размаха и красоты шоу, которое мы уже привыкли получать от Карла Лагерфельда. Ему явно нравится место в режиссерском кресле – как в настоящем (премьера нового эпизода его сериала про Коко Шанель с Кристен Стюарт в главной роли прошла в рамках показа), так и в метафорическом. К кинематографической условности у зрителей претензий обычно не бывает, а потому мало кто из гостей всерьез задумывался о том, ради чего надо было отправляться на легендарную римскую киностудию Cinecittà (ту самую, что помнит страстные ссоры Элизабет Тейлор и Ричарда Бартона на съемках «Клеопатры» и импровизации Федерико Феллини во время работы над «Амаркордом») и выстраивать там чисто парижские декорации.
Хотя на вопрос «Зачем, Карл?» у Лагерфельда был приготовлен ответ: по словам дизайнера, он думал о важнейших для становления Великой Мадемуазель годах, которые она провела в Риме, и о французских актрисах Жанне Моро, Анук Эме и Роми Шнайдер, блиставших в итальянских фильмах 60-х в костюмах Chanel. Но все это ассоциации совсем не первого порядка, и итальянские мотивы в коллекции рассмотрели немногие. Зато абсолютно все заметили сотни оттенков благороднейшего серого, которые не имеют ни малейшего отношения к ванильному порнороману, зато отлично воспроизводят палитру парижских улиц. По крайней мере в том его самом романтическом варианте, к которому Лагерфельд явно апеллирует. Но исключительно серым твидом дизайнер, конечно, не ограничивается. Он c явным удовольствием играет с лакированной кожей, то выводя ее на первый план в кейпах и юбках-карандаш, то пряча в тысячах атласных и креповых лепестков, подобно бабочкам облепивших кашемировые платья. Облачает своих «бабетт» в золотую плиссированную вискозу и черный полупрозрачный муслин. Топит их в волнах шелковых оборок цвета увядшей чайной розы и заманивает кружевами.
Im Allgemeinen »Schein» und bei Lagerfeld-Spielegibt es zuhauf: traditioneller Tweed Anzüge bei näherem Hinsehen Kleider herausstellen, Hemden fusionierten dicht mit Jacken und Vintage Filmkamera in der Hand Modell dreht sich plötzlich in eine Abendtasche. Bei allen slozhnosochinennogo Sammlung und viel reines Französisch sinnlichen Glut. Und wenn es darum geht einfacher, für eine lange Zeit haben wir nicht eine Frau Chanel so offen sexuelle gesehen. In dieser Inkarnation es triumphierend junge Brigitte Bardot (absolute Sex-Symbol der 60er Jahre) hat war in ihrer Art und Weise, mit dem Volumen der geliehenen Frisur von hinten und unvorsichtig Locken und Make-up mit breiten schwarzen Pfeilen. Bereinigt um, wie sie junge und moderne Pariser, natürlich zu interpretieren.
In sich selbst beinhaltet das Konzept des Métiers d'Arteinige Theatralik und Redundanz - Teile, Zubehör, Schichten. Schließlich wurden diese Sammlungen als eine Hymne Stickerinnen, Klöpplerinnen, Gerber, Juweliere und andere Arbeiter der unsichtbaren Front konzipiert, die unermüdlich in elf Studio House of Chanel arbeiten. Aber Karl Lagerfeld wieder einmal ist es gelungen, Sie denken, wie es mit der expliziten Beteiligung der Straße Chor auszuführen. Und es gibt Hoffnung, dass die Gerüchte über den bevorstehenden Untergang der hohen Kunst der etwas übertrieben zuzuschneiden.
