Рынок натуральных человеческих волос в России сформировался и достиг своего пика в 1990-е годы, обогатив немало предпринимателей. Зарубежные постижеры (специалисты по парикам и шиньонам) локоны из России любят и называют «русским золотом». Однако эта «золотая жила» сильно истощилась.
Городок Масальск в Калужской области — удивительно спокойное место. Вместо гудения машин в самом центре — блеянье коз и петушиные крики. Здесь, как и всюду в Центральной России, деревянные дома, скрипучие калитки, колодцы и ощущение заброшенности. В соседнем Юхнове то же самое: тишина, ставни и заборы, но еще прекрасный храм на центральной площади. Предприниматель Алексей Кузнецов переехал в Юхнов из Москвы семь лет назад, а в Масальске у него — фабрика Belli Capelli, занимающаяся переработкой натуральных человеческих волос в материал, который используется затем для наращивания волос, изготовления париков, накладных челок и кос. Второе по размерам предприятие Масальского района, гордится он (на первом месте — расположенное по соседству производство тапочек, которые шьют вьетнамцы).
Hair Treatment - a complicated process; KuznetsovI studied it for many years. It begins with the sanitary and fumigation - disinfection. »Part of the raw material is always the case with nits - with skill says Kuznetsov. - The Indian hair, for example, is 99%. Indian hair is the worst they deruchie, bad comb, pushatsya. » Then the material is manually sorted according to length, hardness and color. Then - preparation for painting, when the hair is sewn degreased and small clumps. After that they are painted, combed. Hair are 15 processing operations.
As a result, they look smooth and thick,ideally equal color, so that natural and even similar. How to distinguish natural from synthetic hair? At first there is the cuticle, as the scales of a fish, and you can feel. Alex pulls the hair: felt like the little ring and resists as attention, if we draw on it in the opposite direction from the direction of growth. This is the cuticle. »If it's not - explains Kuznetsov - that is, or hair treated with sulfuric acid as the Chinese like to do, or artificial material.» Entrepreneur happy discusses the properties of their natural ingredients. Uzbek smell of henna that women dye their hair, Indian - spices, Russian - just an old trunk, because most of the hair - heirlooms, braids grandmothers and mothers. »With the hair very nice work, - says Alexei. - It is a living material, it has a kind of its own beauty. »
КОРНИ РОСТА
Рынок наращивания волос в России начали формировать итальянцы в начале 2000-х. Первой вышла на рынок компания Great Lengths — мировой лидер, работающий в 70 странах. Потом потянулись другие итальянские компании — Euro So. Cap и So. Cap (основанные братьями). Все работали через российских представителей, продавали свои франшизы. «Итальянцы начали довольно агрессивно популяризировать тему наращивания волос, обучать мастеров, представлять услугу в салонах, на выставках, проделали большую работу», — комментирует Юлия Шишкина, гендиректор компании HairShop. Тогда в России быстро рос сегмент салонов красоты, парикмахерских услуг; наращивание становилось эксклюзивной услугой, которую оказывали дорогие салоны. Итальянцы продвигали ее по технологии горячего наращивания, изобретенной в 1991 году основателем компании Great Lengths Дэвидом Голдом. На прядь обработанных донорских волос прикрепляется специальная кератиновая капсула, а потом ее в салоне закрепляют на собственных волосах женщины. Процедура позволяет увеличить густоту шевелюры вдвое, и невооруженным глазом нельзя заметить разницы между донорскими и собственными волосами. Выгода салона двойная: через три месяца клиентка приходит, чтобы сделать коррекцию, так как собственные волосы за это время успевают отрасти на несколько сантиметров, и заведение получает дополнительный доход. Работали европейцы с материалом из Индии и Китая. Эти страны — основные поставщики сырья на мировой рынок.
Alexei Kuznetsov, in fact, become oneRussian distributors of the first Italian company Euro So. Cap. Ten years ago he was a »star» of the Moscow hairdresser: Keep your salon, where customers are recorded almost a year in advance, did dreadlocks Kirkorov and Decl, traveled improve their qualifications in Europe ... But at some point, he said, fully exhausted itself as a hairdresser - and as soon as the opportunity turned up, gave it up - in a single day without regrets.
Demanding clientele, willing to pay forbuild quality, Kuznetsov was formed, and the quality of the hair, which supplied the Europeans, it did not suit him. Why not go to the processing of Russian raw materials? »I'm not really a businessman in spirit, most stylist - says Alexei. - I had a great circle of friends in Moscow, loved me, and I could not sell people crap. »
В узкой нише русских волос для наращивания тогда работали единицы компаний. «Рынка фактически не существовало, — вспоминает Кузнецов. — Мне нужно было 200 килограммов волос в месяц, и я поднял рынок. За полгода вышел на этот объем, перекупая волосы, которые раньше уходили в другие страны, и цена поднялась с 700 долларов за килограмм до тысячи». Предприниматель открыл свой цех в подмосковной Апрелевке, потом в Юхнове — постижерную фабрику, где работало 150 человек, набранных из местных жителей и обученных с нуля. Учился мастерству обработки волос за границей и у опытных российских постижеров. «Однажды, — вспоминает Кузнецов, — я заплатил 10 тысяч евро женщине-постижеру, которая приехала к нам на предприятие и показала один ключевой технологический процесс, о котором мы не знали».
С российским сырьем, то есть светлыми волосами славянского типа (сюда же относятся и украинские), дело тогда обстояло более или менее хорошо. В России и на Украине первые сборы волос начали проводиться еще в 1990-е, вспоминают участники рынка. Они шли в основном на экспорт. Потребность в волосах была, к примеру, у евреев, которые традиционно носят парики. На Украине имелись заготовительные конторы, которые аккумулировали у себя волосы для продажи за рубеж. Центром, куда сборщики свозили волосы со всей страны и из России, стал Торез; почти все взрослое население города было занято в этом промысле. В Торезе находился общий базар и промышляли местные «авторитеты», которые держали волосяной бизнес в своих руках. Семь лет назад Алексей Кузнецов сам покупал у торезцев волосы.
Скупщики волос сколачивали разъездные бригады сборщиков, которые кочевали по городам и весям. Экспедиции растягивались на два месяца и больше. Сначала сборщики развешивали объявления о том, что в определенном месте, чаще всего в парикмахерской, через месяц будет производиться скупка волос. Для этого нужно было договориться с местными парикмахерскими, которые получали свое вознаграждение. Желающих продать волосы стригли на месте, оценивая качество по разным параметрам. За сырье шел торг. Но большую часть добычи сборщиков составляли волосы, которые население хранило дома. У женщин в российской и украинской глубинке до сих пор сохраняется давняя традиция отрезать косу после рождения ребенка и хранить ее в сундуке. «Когда я учился на парикмахера, нам дали задание сшить шиньон, — вспоминает Кузнецов. — Я сделал его из длинного маминого «хвоста», который лежал у нас дома». Такие волосы сборщики и выманивали из бабушкиных сундуков и с чердаков по всей средней полосе России. Цены начинались от 500 рублей за косу. «Работа трудная, — рассказывает Алексей. — Месяц путешествовать, спать в машине, питаться консервами. Милиция их гоняла. А получали они только небольшой процент от выручки: основную долю забирали организаторы». За несколько лет запасы волос выгребли основательно. «В последний раз я видел объявления о скупке волос в Юхнове два года назад, — говорит предприниматель. — Мне рассказывали, что организаторы недавних сборов приобрели всего 10 килограммов сырья; выручка составила тысячу долларов, что не окупало даже бензина и питания сборщика».
Now the hair of Russian and UkrainianOrigin is in short supply, leading to higher prices - including for consumers. »That this girl spit worth 5000 rubles, - he nods Kuznetsov only in its uncut tying shop worker. - But I did not buy it. Because the cost of the hair after the treatment is over 10 thousand, but willing to buy them at this price can not be found. »
Kuznetsov himself never engaged in buying. »The country is a business - he shrugs. - And I always wanted to creativity, beauty, glitz. »
Today collectors themselves as Russian hair onmarket, have become rare. Their suppliers no one opens. Businessman Konstantin engaged in the processing and sale of materials for building, said that Russian hair just does not get it, »Contacts suppliers of quality hair not only can not be found in the public domain, but also to buy. Because the quality of the hair depends on the whole business. And the builders no longer need any advertising: they have customers. » In addition, the collection of hair doing all the companies that sell kits to build, but they are small amounts.
Supplier of Slavic hair remainsUkraine, but because of the conflict of economic ties were disrupted. »In Slavyansk it was a good company, which sold the southern Russian hair type - says Natalia, the owner of an online store natural hair» Alice. » - But now I do not work with it, because it's »hot» point. »
FOUND cut diamond
Alexei Kuznetsov in time decided to reduce to aa minimum of work with Russian raw materials, as vendors pulled up prices too. Now the company has two-thirds of the raw material - hair from Uzbekistan. They are the cheapest on the market (from $ 25 per kg, depending on the length and quality), but Kuznetsov praises them: soft, pretty light, similar to Russian. Uzbekistan - a country where women traditionally wear their hair long, and the population there is the disadvantaged: in short, a paradise for collectors.
The problem is that the processing of raw materials highlosses - sometimes up to 50%. The hair has an uneven length, they have an »undercoat», which is necessary to comb brushes. On each of the 15 procedures lost at least 1-2% of the material. This is a feature of the standard treatment of natural hair REMY; under this name all over the world are sold with preserved hair with a protective layer of cuticle. There are less expensive method is to collect any quality raw material, and then treating it with sulfuric acid, »killing» the cuticle layer. On the Chinese factories of the processing is performed in this manner. After her hair covered with a layer of silicone, and they acquire a beautiful sheen. But they are long: the silicone is washed away in a few weeks, the hair becomes dry, like wire, confused, slipping into tangles. But the raw material in this case may be any not necessarily donor hair, that is live; fit even after vychesa waste - dead hair that women in the East removed from their combs every day, saving up, and then sell the buyers-up.
The complexity of the business on the hair in the fact thatyou need to keep a fairly wide range, because the needs of different customers. Kuznetsova Enterprise supports the drain up to 20 shades in five lengths: 150 units of this articles for each class, and the two main varieties - South Russian and Slavic. The company produces three types of products: micro-ribbon for hair extension (for tape technology capacity), ordinary ribbons and capsules for hot building.
У компании свой круг клиентов, в основном крупных: она работает с несколькими фирмами, которые представляют на рынке собственные марки волос для наращивания и иногда являются разработчиками специальных технологий. Они, в свою очередь, продают волосы в розницу через магазины и интернет. Много сырья идет в регионы через дистрибьюторов, там оно продается на рынках и в сетевых магазинах, в парикмахерских салонах. Например, у Belli Capelli есть собственный магазин в Екатеринбурге и 40 дистрибьюторов в разных городах. В целом по стране наибольший объем продаж приходится на частных мастеров, которые покупают волосы в крупных проверенных магазинах.
«Не могу сказать, что наш бизнес успешен, — признается Алексей Кузнецов. — Дела идут скверно: каждые полгода мы теряем 10-15% оборота». Математика такая: один набор для наращивания (волосы — 30 см; они чуть дешевле, чем 55-сантиметровые) стоит 5-6 тысяч рублей в розницу. Отпускная цена фабрики — 2 тысячи. На красивую прическу требуется 70-80 граммов волос. Стоимость сырья в среднем — $150 за кг. Плюс расходы на производство: в месяц это в общей сложности 2 млн рублей. Месячная выручка — 4 млн, миллион-полтора идет на закупку сырья. Чистый заработок — 500 тысяч, рентабельность на круг в лучшем случае — 20%. А 10 лет назад была 100%. Но зарабатывать получается не всегда. В прошлом году вообще ничего не удалось получить: предприятие выжило за счет того, что не закупало сырья, работая на остатках, благо за десяток лет их скопилось немало.
Лучше чувствуют себя компании, которые не занимаются обработкой, а имеют дело просто с наборами для наращивания китайского производства. Китайская продукция на рынке занимает 80-90%. В Сети множество объявлений с предложениями славянских волос, собранных в России и на Украине, — но на поверку выясняется, что это продукция китайских фабрик.
Китайское и индийское сырье — самое доступное на рынке по цене. Волосы в срезах, которые позиционируются как русские, стоят от 10 тыс. рублей за 150 г, европейские (китайские, обработанные в Европе) — 6-7 тыс. Индия и Китай поставляют на мировой рынок по 500 тыс. тонн сырья минимум. В самом Китае нет индустрии наращивания, и все волосы идут в обработку и на продажу в другие страны. Все происходит просто: сборщики на мотороллерах объезжают деревни, пригороды, где живет порой до миллиона человек, и объявляют о сборе в рупор. В неделю они собирают по 40 кг волос, давая за 60 см по $300. А продают уже по $500.
В целом натуральными волосами (точнее, китайскими наборами для наращивания) только в Москве торгуют почти 50 магазинов — интернет-ресурсы, студии, просто точки на рынках. Лидером считается компания HairShop, у которой, по оценкам других игроков, не менее половины рынка наращивания в целом, а его объем оценивается в 1-1,5 млрд рублей в год. Компания начинала работать на рынке одновременно с Belli Capelli, но сразу пошла в более дешевый сегмент.
HairShop, как рассказывает основательница компании Юлия Шишкина, начинала с продажи синтетических волос, которые используются для изготовления дредов — причесок с африканскими косичками. Но на этом продукте много не заработаешь, он очень дешев, а косички не слишком востребованы в России. Так что основную прибыль компания делает на натуральных волосах. Однако и у HairShop дела уже не идут так бойко, как раньше. В последний год спрос на натуральные волосы, по оценкам Юлии Шишкиной, упал на 30%.
С другой стороны, давит импорт. Китайцы стали выходить на рынок напрямую, открывая в России представительства и продвигая свои волосы по низким ценам. Те, кто занимается продажей, ищут возможности закупать сырье как можно дешевле, и не только напрямую в Китае, но и в Европе. Наталья из интернет-магазина «Алиса» работает с поставщиком из Великобритании: это обходится ей дешевле российских вариантов. Происхождение волос — Индия, Бразилия, Перу. Женщины там сдают волосы за деньги, отращивая их специально на продажу снова и снова.
Будет ли расти рынок наращивания — большой вопрос. Салоны красоты сейчас неохотно оказывают эту услугу. Массовый спрос на нее очень зависит от моды, а нынче актуальными стали короткие стрижки. «Наращивание сейчас не в моде, и эта услуга постепенно будет сходить на нет, — уверена Ольга Полоник, владелица частной студии по наращиванию волос в Москве. — Хотя у нас и нет пока очень уж большого спада: постоянные клиентки делают наращивание, а потом — коррекцию». Рентабельность салонов красоты, как правило, невысока, поэтому им не с руки предлагать мало востребованные и довольно дорогие услуги (в хорошем салоне наращивание волос качества REMY будет стоить от 15 тыс. рублей). К тому же, чтобы предлагать наращивание, им нужно закупить определенный набор волос и сделать стенд. Помимо этого, услуга несколько рискованна для салонов, поскольку потенциально может вызвать претензии клиентов. Бывали случаи, когда наращивание дешевых китайских волос приводило к резкому ухудшению здоровья собственных волос клиентки.
Качественного сырья мало, и оно дорожает, как любой дефицит: за год цены выросли на 20%. Алексей Кузнецов сообщает, что в прошлом году он действительно повысил цены — и благодаря этому предприятие стало что-то зарабатывать, но сейчас курс доллара вырос, и ситуация в бизнесе опять стала сложной. Ведь даже цены на узбекские волосы привязаны к доллару.
Кузнецов признает, что в волосяном бизнесе нет перспектив, по крайней мере в премиальном сегменте, где он всегда работал, — но почему-то заливается при этом смехом. Он не унывает. Волосяной бизнес раньше приносил очень неплохие деньги, и только после 2008 года продажи стали падать. Пришлось закрыть предприятие в Юхнове, отдать часть работ на подряд. В Масальске в его цеху занято теперь не больше 50 человек. Но за «тучные» годы он успел заработать деньги на другие проекты в бизнесе. Он многое пробовал, переехав в Калужскую область. Начал, естественно, с сельского хозяйства, купил землю и вырастил полторы сотни овец. Но бизнес не пошел: местная администрация не дала разрешения сделать постройки для зимовки скота, мотивировав это тем, что в деревенском поселении нельзя строить ферму. «Деревня состояла из двух домов, где тоже разводили овец, но построиться нам не дали», — говорит Кузнецов. Баранов пришлось продать, причем дешевле, чем они были куплены. «Выросли курс доллара и цены в магазинах, а мои бараны, которых я кормил три года, не подорожали», — сетует предприниматель. Это стало для него серьезным потрясением, и он больше не совался в сельское хозяйство. Потом занялся деревообработкой, но предприятие тоже пришлось продать с убытком. Зато сейчас он достраивает экоотель под Юхновым, который уже два года как принимает туристов. Через два года он начнет приносить хорошую прибыль, ожидает Алексей Кузнецов. Так что, если бизнес на волосах окончательно затухнет, ему будет чем заняться.
