Heir to ancient Roman family Odescalchi Sofia conquers Paris in the Italian clothes.
На прощание она утащила из вазы манго. Я сам на него смотрел во все глаза, но София оказалась проворнее. «Это на завтрак», — махнула она рукой, убегая. Ну, кто успел, тот и съел. И вообще мне грех жаловаться — давно я не болтал с наследницами папы Иннокентия XI. Ее роду восемьсот лет, а ей — двадцать три. Римлянка с собственным палаццо и замками в самых живописных местах Италии. Каждая статья о ней кончается словами «ноблес оближ» — «происхождение обязывает». Я бы на ее месте за это сразу запускал манго в лоб. Что обязывает? Кого? Почему девочка должна отвечать за три ветви своего рода — итальянскую, греческую и венгерскую? «Вообще у меня три фамилии: Одескальки, Орсини и Эрба. У нас ведь три семьи, — объясняет София. — Я взяла фамилию Одескальки потому, что она первая!»
Her younger brother, Balthazar was named one of the threetaken in the family man's name - Baldassare, Alessandro and Innocenzo. But in the XXI century of Baldassarre Odescalchi, who do not like in the XVIII century. After graduating from school in Canterbury, brother went to Holland to learn to be a designer of computer games. A sister was studying fashion design and now makes everything: writing for Italian Glamour, photographs, had an affair with a TV - with Nima reality show on Burma, such as our »Survivor» speaks three languages. »And that's not all - she laughs. - I'm also an athlete, I love Pilates. »
Их мать, Лючия Одескальки, — известный в Италии ювелир. Экс-модель, муза Джорджо Армани и профессиональная танцовщица стала в семейном палаццо в Риме делать прекрасные, тяжелые, нарочито грубые украшения, как будто из XIII века. Чем не вариант для Софии? Но девушка предпочитает идти своим путем и вот-вот переедет в Париж: «Там больше возможностей для работы — что в моде, что в дизайне». И ясно, что местным it girls придется потесниться.
Сейчас она совершенствует французский и ищет квартиру: «Главное — это тишина. Потому что много читаю, занимаюсь живописью. В Милане, где я училась в Новой академии изящных искусств, у меня был лофт, и я его возненавидела, потому что, когда говоришь по телефону, тебя слышно повсюду, хоть в ванной». Париж она любит, но уверена, что будет скучать по родному Риму. «Рим — это сразу все цвета. Как только я выхожу из самолета, я вижу свет, солнце, коричневое, красное! А в Париже все светлосерое, холодное».
