Почему же на такую программную роль выбрали именно ее — дочку музыканта и домохозяйки из заштатного английского городка Эшер? «В «Золушке» она пробовалась на роль одной из вредин-сестер, — вспоминает режиссер сказки Кеннет Брана. — Лили играла сцену, все шло по плану, как вдруг в ответ на какую-то реплику партнера она расхохоталась прямо в камеру и ничуть нс смутилась. Я подумал: а наверное, именно так, заразительно и дерзко, должна смеяться сама Золушка».
Эмоциональная, яркая, смелая, так же лихо скачущая верхом, как танцующая полонез, и вообще больше похожая на далекую от предрассудков американку, чем на чопорную англичанку, Лили напоминает молодую Кейт Уинслет — и очаровывает с первого взгляда. Если нужно сыграть романтичную Наташу или добрую Золушку, выпускница лондонской школы драмы Гилдхол мгновенно прячет озорной блеск в глазах. И все равно остается героиней XXI века — девушкой, которую не надо спасать. Ей очень хочется встретиться с принцем, но если этого нс случится, она не пропадет.
Сегодня вечером у Лили снова бал. «У меня будет пятнадцать минут, чтобы превратиться из замученной съемками актрисы в принцессу», — шутит она, А потом уверяет, что этого времени ей вполне достаточно: соберет на макушке волосы, накрасит губы красной помадой и наденет коктейльное платье Erdem, которое сшил ее приятель, молодой лондонский дизайнер Эрдем Моралиоглу. «Платье просто чумовое: полупрозрачный черный шелк с белой вышивкой, высокий воротник и куча оборок. Пиар-кампания «Золушки» закончена, и можно позволить себе немножко готики. И снова ходить со своим цветом волос. От природы я шатенка, но все как один режиссеры просили покраситься в блондинку».
На красную дорожку ее будет сопровождать бойфренд — со звездой фантастического сериала «Доктор Кто», тридцатитрехлетним балагуром и щеголем Мэттом Смитом, она встречается больше года. В интервью про него ни слова. «Боюсь сказать лишнее, так что лучше промолчу», — улыбается актриса. Но парочке даже в голову не приходит скрываться от папарацци: они обнимаются на премьерах, в свободное время катаются по Лондону на велосипедах, обедают с друзьями в кафе. В ожидании отлучившегося за сигаретами бойфренда Лили может усесться прямо на асфальт в обнимку с их кокер-спаниелем. Эта непосредственность есть в каждой из ее героинь.
Актриса уверяет, что во всем равняется на своих старших коллег по фильму Браны: Кейт Бланшетт, сыгравшую мачеху, и фею — Хелену Бонем-Картер. «Вот они по-настоящему смешные и умные, умеющие вдохнуть жизнь в любую сцену и при этом сделать так, чтобы всем вокруг них было комфортно».
А еще они успевают совмещать кино и театр — то, к чему стремится и сама Джеймс. «Было бы здорово вернуться на сцену, где я начинала. После школы я играла Дездемону и Нину в постмодернистской версии «Чайки». Потом стала сниматься в кино, и на театр времени не осталось. Но в высокобюджетных голливудских проектах особо не похулиганишь. А душа требует эксперимента».
О каких ролях она мечтает? «Хочется играть современных девушек. Это, наверное, участь всех английских актрис — сниматься в исторических драмах, но я уже достаточно натерпелась! — смеется она. — Только в «Войне и мире» платья были легкие и свободные. А в «Золушке» — тугой корсет и длинная тяжеленная юбка, на площадке я могла есть только суп и только стоя, сесть в таком наряде было нереально. Чтобы поднять меня в танце, Ричарду Мэддену, игравшему принца, пришлось пойти в спортзал. В «Аббатстве Даунтон» приходилось утягивать грудь по моде 1920-х годов, а это тоже сомнительное удовольствие. Хотя Хелена Бонем-Картер всю молодость провела в кринолинах, а потом получила роль в «Бойцовском клубе» и стала звездой».
Первый шаг к современности Лили уже сделала. Весной выйдет фильм «Гордость и предубеждение и зомби» по бестселлеру американца Сета Грэма-Смита, который смешивает классические романы с кино-жанрами, например с ужастиком. «По сюжету на хрестоматийную Англию Джейн Остин нападают ожившие мертвецы, и нам, кисейным барышням, приходится взяться за оружие. Вурдалакам не поздоровится, не сомневайтесь».
